Специальная обработка калама
О специальной обработке калама и его очинке применительно к различным почеркам подробно пишет Юар. Можно сказать, что отношение у мусульман к этому письменному атрибуту было связано с известным преклонением перед ним; существовала даже легенда, согласно которой калам был первой вещью, созданной богом, чтобы записывать грядущие события. Калам официально считался эмблемой административной службы в противоположность мечу, который служил эмблемой военного поприща. Чернила изготовлялись по особым рецептам. Пользовались не только черными, но и цветными чернилами. Писали также охрой, тушью, иракской камедью, а в наиболее важных местах послания, как было сказано, пользовались золотом.
Писцы должны были обладать безупречным каллиграфическим почерком, причем не следует забывать, чтов ходу было много разных почерков. Юар подробно описывает наиболее известные арабские и персидские почерки. В красочных его описаниях как бы оживает каждая буква арабского алфавита, принимая форму то полумесяца, то вынутой из ножен сабли, то клюва птицы ш. Совершенно несомненно, что каллиграфия дипломатических посланий находилась в тесной связи с общей культурой и мастерством переписчиков книг того времени. Писцы с чрезвычайной любовью относились к своему ремеслу и на любом поприще, где требовались их умение и навыки, состязались друг с другом в искусстве каллиграфии. Одни изобретали новые виды почерков, другие специализировались на каком-нибудь одном почерке, третьи занимались усовершенствованием начертания отдельных букв. Среди мастеров этого искусства можно было встретить высокопоставленных лиц как духовного, так и светского звания, военных, ученых и поэтов, особ царствующих домов, даже ремесленников и поваров. Встречались известные каллиграфы и среди женщин.
Можно с уверенностью сказать, что и при дворе золотоордынских ханов также были мастера каллиграфии, которые вели дипломатическую переписку, по внешней форме и этикету соответствовавшую дипломатическим посланиям, приходившим из других государств. Начиная с царствования Берке, приглашавшего ученых и богословов из желания придать своему двору требуемый блеск, ко двору золотоордынских ханов стекались ученые со всего света. «Сарай сделался средоточием и рудником благодатей, — пишет Ибн Арабшах, — и в короткое время в нем набралась [такая] добрая и здоровая доля ученых и знаменитостей, словесников и искусников, да всяких людей заслуженных, какой подобная ненабиралась ни в многолюдных частях Египта, ни в деревнях его». Мастерство писцов в золотоордынской государственной канцелярии стояло на очень большой, высоте; при написании ханских ярлыков они также умело пользовались особым почерком. «Почерк этого ярлыка (Тимур-Кутлуга) довольно красив и отличается от Тохтамышева ярлыка к Ягайлу большой вычурностью и каллиграфическими узорами», — пишет Березин. По его же словам, ярлык Тимур-Кутлуга изяществом своего почерка также отличается от ярлыка Аргуна и Олджайту, а подлинник тарханного ярлыка-Тохтамыша написан очень красивым фигурным почерком, известным под названием «джелии» или «дива-ни». Почерк «дивани», по сообщению Юара, применялся также в египетских канцеляриях, что подчеркивает тождественность и этого элемента государственного-делопроизводства'.