Язык переписки ханов Золотой Орды
Что касается языка, на котором велась переписка ханов Золотой Орды, то Шпулер указывает: «Грамоты, исходящие из Египта, были на арабском языке и во многих случаях на монгольском. С Россией Орда общалась на монгольском, турецком, а также на русском (по крайней мере с сопроводительным переводом)».
Внешняя форма переписки и соблюдаемый в ней этикет могли служить бесспорным доказательством даже для историка в определении сановитости и могущества адресата. Здесь уместно вспомнить то обстоятельство, что наместнику Крыма Мамаю, «одному из правителей в землях Узбековых», как говорит о нем ал-Мухибби, при хане Мухаммаде также писалось только на одной трети листа, между тем как по некоторым русским источникам Мамая не по сану величают ханом. Ал-Мухибби сообщает по этому поводу, будто этот Мамай при хане Мухаммаде играл такую же роль, что и эмир Иел-бога ал-Умари, т. е. приближенный султанского двора в Египте. Комментируя это место, ал-Калкашанди прибавляет от себя, что «это подлежит спору, потому что, если бы он находился на такой же ступени, как Иелбога в земле Египетской, то это значило бы, что он был старшим эмиром его, а если это так, то как же ему писали с меньшим почетом, чем улусным эмирам?»
В переписке внутри страны также придерживались соответствующего этикета. Если тот, от кого исходило письмо, был старше чином, чем адресат, к нему обращались со всеми титулами, именуя «братом»; если он был ниже чином, то писали «господин» или «сударь» также со всеми титулами; если же оба были равны по своему положению, то ограничивались одними титулами.
Сопоставляя данные известных нам трудов по эписто-лографии, можно сделать вывод, что все послания писались по одному и тому же образцу с небольшими отклонениями главным образом стилистического порядка. Привожу типичное начало дипломатического послания: «Во имя Аллаха милостивого и милосердного! Хвала Аллаху, который по благости своей сделал нас братьями и соединил нас под своей властью, как неразъединяемые корни, как побеги одного дерева. Великий султан, царь, покровительствуемый Аллахом, мудрый, справедливый, защитник веры, воин Титул султана: завоеватель, победитель (следуют остальные титулы).
В ханских ярлыках придерживались того же этикета. Так, например, в тарханном ярлыке Тимур-Кутлу-га, .выданном Мухаммаду, заголовок и все выражения «Мы», «Нас» и т. д. написаны золотыми буквами. В ярлыке Тохтамыша Ягайлу соответствующие выражения «Тохтамыш мое слово», «Бог нас пожаловал», «Нам» также написаны золотом.
Принимая во внимание вышеизложенное, можно заключить, что в ханских канцеляриях строго соблюдались формальности не только при составлении посланий, адресованных правителям других государств, ной при написании всякого рода важных документов. Примечательно,, что крымское ханство унаследовало от золотоордынских канцелярий способ ведения делопроизводства и формальности, связанные с ним. Так, в ярлыке Саадат-Гирея слова соответствующего значения были также написаны золотыми буквами.
С ростом могущества Золотой Орды и расширением ее владений как на Западе, так и на Востоке золотоордынские ханы стремились закрепить достигнутые искусной дипломатией успехи. К тому времени послания их уже приняли совершенно иной вид, чем в период первоначальных завоеваний, т. е. до принятия ислама. Ал-Калкашанди пишет: «Они двух родов: к первому роду относятся дела до вступления их (Чингисханидов) в религию ислама, и переписка их была не что иное, как грубости и открытые вызовы к вражде. Я не нашел (ничего ни) относительно размера листов бумаги их писем, ни относительно порядка переписки... Ко второму роду относятся дела после принятия ими мусульманской религии при дальнейшей вражде между обоими государствами». Само собой разумеется, речь здесь идет о Хулагуид-ском Иране3. Однако несомненно, что и в Золотой. Орде после принятия ханами ислама все государственное делопроизводство и дипломатическая переписка значительно видоизменились как с внешней стороны, так и по содержанию.
В качестве примера писем Чингисидов до и после принятия ислама ал-Калкашанди приводит письмо Хулагу,-написанное им в 658 г. х. к султану ал-Малик ал-Музаффару Котузу, и письма Ахмада (Тугудара) и Газана к позднейшим египетским султанам. Действительно, письмо Хулагу резко отличается от писем Ахмада и Газана своей прямолинейностью и резкостью-выражений.
Катрмер в своих дополнениях ко второй части «Истории мамлюкских султанов» Макризи подробно останавливается на эпистолярном искусстве того времени, комментируя сочинения различных авторов на эту тему4.. Ал-Калкашаыди, между прочим, с большой осторожностью и критически повторяющий сведения из других источников и много чаще прибавляющий традиционное: «Аллах всевышний лучше знает все это», — весьма подробно описывает внешний вид послания, написанного им самим «по указанию его степенства ал-Фатхи», начальника приказов высочайшего письмоводства, от имени султана ал-Малик ан-Насира Фараджа хану Пула-ду в Кипчаке в 812 г. х. (1409/10 г.).
Письмо, как этого требовал этикет, написано было «на цельном листе багдадского (формата) египетской бумаги, изготовленной по образцу багдадской». Начиналось оно по обыкновению с басмалы с каждой стороны поля шириной в два пальца. Тугра с, прозвищами султана была, как обычно, написана «золотом, сжатым шрифтом», «вперемежку с писанным чернилами». Над тугрой оставалось чистое место шириной в три пальца и точно такое же под нею: «После каждых двух строк расстояние в пол-локтя, считая локоть каирской ткани», — добавляет ал-Калкашанди.
Как мы видим, несмотря на отдельные отклонения, основной смысл расположения строк и последовательность их сохраняются. В доступных нам источниках не приводится описания внешнего вида и стилистических особенностей монгольских дипломатических посланий, за исключением следующего сообщения ал-Калкашанди. По его словам, после принятия монгольскими ханами ислама в письмах их непосредственно за басмалой писалось «силою Аллаха всевышнего», а затем «благодатью хана фирман такого-то...». Ал-Калкашанди подчеркивает особенность расположения этих строк в монгольских посланиях: «Во имя Аллаха» писалось на одной строке, а слова «милосердного и милостивого» — на другой, под нею; «силою Аллаха» также писалось на отдельной строчке от слова «всевышнего». Посередине писалось «благодатью хана», а пониже: «указ такого-то». Иногда басмала выписывалась на одной строке, а под нею, посередине, стояло: «силою Аллаха всевышнего» — на одной строке, и«бла-годатями веры мусульманской» — на другой. Под этим писалось: «фирман такого-то». Что касается формата бумаги, которой пользовались монгольские ханы, то ал-Калкашанди полагает, что дипломатические послания их писались на цельных багдадских листах.