Рассвет для слеповатого по части писания сочинений
Автор этого сочинения ал-Калкашанди родился в 1353 г., умер в 1419 г. и занимал должность государственного секретаря в Каире. Труд ал-Калкашанди дает всевозможные сведения, необходимые для чиновников тех времен, ведавших высшим канцелярским письмоводством при дворе мамлюкских султанов.
Многотомное сочинение это состоит из следующих основных разделов: сведения исторические и географические, чисто технические указания по составлению всевозможных деловых бумаг и писем с приведением соответствующих образцов для непосредственного пользования ими секретарей и писарей дивана ал-инша. Таким образом, и источники, использованные ал-Калкашанди, могут быть соответственно разбиты на две большие группы, что и сделал в своем «путеводителе по ал-Калкашанди» В. Бьоркман, причем сделал это с такой тщательностью, что добавить здесь что-либо новое вряд ли возможно. Кроме этого основного ал-Калкашанди написал еще значительное число сочинений об искусстве составления докладов и отчетов, преследуя при этом задачу дать соответствующим государственным чиновникам и канцелярским служащим энциклопедический обзор современных ему событий.
На Востоке существовала весьма обширная литература по вопросам дипломатического и канцелярского делопроизводства. Однако в настоящем изложении я ссылаюсь только на тех авторов, сочинения которых непосредственно касаются взаимоотношений Египта с Золотой Ордой и дипломатической переписки между ними. В качестве иллюстрации по данному вопросу может быть использован также труд Шпулера о Золотой Орде (главы «Зарубежные послы» и «Послы за границей»).
Само собой разумеется, что при наличии специальных государственных учреждений, ведавших перепиской, и при столь хорошо поставленном делопроизводстве в них, основанном на детально разработанных руководствах, форма переписки как по стилю и языку, так и по внешнему виду была чрезвычайно изысканной. Придавалось огромное значение формату и качеству бумаги, сорту чернил. Все это было в прямой зависимости от сана отправителя и получателя. Малейшее отступление от установленных традиций могло, с одной стороны, вызвать обиду адресата, а с другой — умалить достоинства писавшего.
Известно, например, что, когда был заключен мир между султаном Насир ад-дин Мухаммадом ибн Калау-ном и хулагуидским ханом Абу Саидом, кади Ала ад-дин ибн ал-Асир в течение месяца размышлял о форме, подобающей переписке по этому вопросу. «Если в письмах к: государю мы употребим выражение „его брат",— сказал он султану, — может быть, это ему не понравится. Если же мы окажем, мамлюк, не прибавив „он есть мамлюк", — для нас это будет стыд, и мы не сможем больше менять стиль нашей переписки. Значит, мы должны следовать обычному способу, т. е. писать „аламу" большими буквами золотом, которые употребительны в подобных случаях, когда выписывают титулы султана на тугре дипломов и надписывают вверху августейшее имя, т. е. имя Мухаммеда». Султан одобрил эту мысль, и кади привел ее в исполнение. Так, на посланиях, адресованных ханам, стали помещать тугру.
Несоблюдение .какого-либо элемента во внешней форме и в стиле послания могло помочь обнаружить подлог его. Поэтому ал-Калкашанди справедливо считает, что, поскольку форма переписки и стиль ее зависят «от способа выражения жителей той или другой стороны», а также от степени могущества лица, от которого исходит переписка, то секретарь, получающий корреспонденцию, должен был быть отлично осведомлен о терминологии каждого государства. Только в таком случае он сможет с достоверностью установить, действительно ли послание исходит от самого государя или же является подделкой. При этом ал-Калкашанди приводит любопытный случай, имевший место в царствование султана Баркука (784—801 гг. х.), о котором уже кратко, упоминалось.
Прибывший однажды в Египет посол объявил пограничной страже, что он послан Тохтамышем. Когда известие о его прибытии дошло до Каира, египетский султан отрядил высших чиновников встретить его с почетом как посла золотоордынского хана, с которым он был в дружественных отношениях. Из уважения к хану посла поместили в «Большом майдане», где обычно принимали самых знатных гостей. Когда же он вручил послание,, начальник приказа высочайшего письмоводства ал-Бадр ад-дин ибн Фадлаллах ал-Умари при ближайшем рассмотрении обнаружил, что грамота эта «не соответствует условным правилам ханских писем в отношении бумаги и письма». Он потребовал от посла объяснения. Посол вынужден был признаться, что послан он вассалом Тохтамыша в Крыму. Ал-Калкашанди подчеркивает, что ал-Бадр ад-дин, возмущенный поступком посла, отдал приказ об изменении в приеме посла в соответствии с более низким саном пославшего его. «Этим возвысилось значение его степенства, упомянутого ал-Бадр ад-дин ибн Фадлаллаха у султана, который благодарил его за сделанное им».
Формат и сорт бумаги зависели от степени могущест-. ва адресата. Так, например, одному из могущественных золотоордынских ханов, Узбеку, писалось на целом багдадском листе. Кроме того, величина бумаги зависела и от важности самого .послания. Ал-Мухибби упоминает, что депеши (китаб, ми. ч. кутуб), отправляемые Абу Сайду, писались на одной третьей доле листа. (Очевидно, под депешей в данном случае следует понимать письмо, в котором не затрагивалось каких-либо особо важных государственных вопросов).
Одно из первых писем от египетского султана ал-Малик аз-Захира Байбарса к золотоордынскому хану Берке еще в самом начале возникновения дипломатических отношений между ними, письмо большой государственной важности, было написано «на 70 листах багдадских половинного формата», как сообщает составитель этого письма, секретарь султана Мухйи-д-Дин ибн Абд аз-Захир.
В качестве примера типичного дипломатического послания ал-Мухибби приводит изложение письма к хулагу-идскому хану Абу Сайду. При этом хане Иран не представлял уже угрозы для Египта и взаимоотношения между обоими государствами были до известной степени нормализованы. Поэтому понятно, что Абу Сайду писалось с таким подчеркнутым соблюдением этикета. В дальнейшем, говоря о переписке с Узбеком и Джа-нибеком, ал-Мухибби неоднократно ссылается на форму писем к Абу Сайду.