Летопись Бейбарса
В летописи Байбарса приводится копия этого письма. Содержание его сводится к следующему: ссылаясь на полученное от золотоордынского посла Арбуги сообщение о желании султана иметь у себя сведения относительно принявших ислам сыновей и родственников Бер-ке-хана, Ногай благодарит султана за его внимание и сообщает ему, что и он принял ислам. «Мы идем по пути отца нашего Берке-хана, — подчеркивает Ногай, — следуем за истиной и уклоняемся от лжи» и предлагает султану продолжать переписку с ним: «Да не прекратится пересылка писем между нами. Мы с тобой, как кончики пальцев на руке: действуем заодно с тем, кто с тобой в согласии, и противимся тому, кто тебе противится». В той же летописи приводится и ответ султана, начинавшийся такими словами: «Послано это письмо к высокостепенному, достопочтенному, родовитому, воинствующему во славу господа своего, озаренному светом сердца своего, сокровищнице мусульман и помощи верующих, Ису-Ногаю...». Далее султан выражал свое удовлетворение тем, что Ногай следует «по стопам Берке-хана». Пересыпанное обычными цветистыми поздравлениями и пожеланиями, письмо это в традиционном духе не забывало и подстрекательства против Хулагуидов.
Уже сам факт отправки Ису-Ногаем послания султану говорит сам за себя. Создается впечатление, что Ногай не признает над собой ханской власти, считая себя независимым и прямым продолжателем политики Берке. Следует особо отметить, что, узнав об интересе султана к принявшим ислам родственникам Берке, Ногай сам сообщает ему о своем переходе в ислам и ставит себя тем самым выше прочих членов дома Берке. Все это явно свидетельствует о том, что он не признавал хана Менгу-Тимура преемником Берке. Характерен также и ответ султана, исполненный глубокого уважения перед Ису-Ногаем. Султан явно считался с ним как с выдающимся полководцем своеговремени и крупным государственным деятелем. Посылая подарки ко двору Менгу-Тимура, султан не забывает послать подарок и лично Ногаю. Заслуживает внимания и включение этой переписки в арабскую хронику. Позднее, в годы правления хана Туда-Менгу, Ису-Ногай даже отправил в Египет самостоятельное посольство, которое, как пишет Ибн ал-Фурат, прибыло к высочайшему двору в месяце раби ал-аввал 681 г. х. (июнь — июль 1282 г.). Послами Ногая были эмиры Су-турус и Нургас и Сайф ад-дин Абубакр.
Составитель биографии Калауна сообщает, что 2 мухаррама 683 г. х. (21.III 1284 г.) из Египта отправилось посольство к Туда-Менгу, Ногаю и Кайду. Следовательно, султан ставил Ногая наравне с ханами и поддерживал с ним непосредственную дипломатическую связь. В 685 г. х. в Египет снова прибыл посол от Ногая. Можно считать, что Ногай поддерживал самостоятельные дипломатические сношения с Египтом вплоть, до возникновения феодальных смут в Золотой Орде.
Вскоре после своего вступления на золотоордынский престол Туда-Менгу (1280/81 г.) отправил в Египет посольство с извещением о вступлении на престол и о принятии им ислама. Послы его, законовед Мадж ад-дин Ата и Hyp ад-дин, прибыли в Египет в джумада ал-ахир 682 г. х. (7.VIII—24.IX. 1283 г.). Они привезли с собой послание хана на монгольском языке. На словах послы передали султану следующее: «Туда-Менгу послал нас просить для него у владыки нашего султана прозвище из имен мусульманских, которым он мог бы называться, знамя от халифа и знамя от султана, да накары, чтоб он мог двинуться с ними в поход и выступить навстречу врагам религии» .